Moleskine. Антицифра

В Центре книги и графики на Литейном до 5 октября открыта выставка "Петербург в МОЛЕСКИН".

Это посвященные нашему городу зарисовки и эскизы, а также немного живописи. Картины, понятно, картинами, а вот особенность графических и акварельных работ в том, что все они выполнены на небольшого формата страничках блокнотов Moleskine.

Да, Moleskine (с английского moleskin, от mole - крот и skin - кожа) - имя собственное, как, допустим, Apple или Nikon. Когда-то английские и французские рыбаки так называли вощеный холст, потом слово обозначило самую простую прочную ткань, из которой шили в основном рабочую одежду и которая в некоторых источниках указывается как "чертова кожа". Двести лет назад во французском городке Туре возникло маленькое семейное производство записных книжек для хозяйственных нужд: твердая прочная непромокаемая обложка; скругленные углы, не рвущие карман и не втыкающиеся в бок или в ногу; резинка, не позволяющая книжке распахиваться и вываливать содержимое, да и, впрочем, специальный карманчик для мелких бумажек с записями - очень удобная вещь.

Но в 1986 году последний представитель славной семьи (обидно, но фамилия, видимо, у нас позабыта) скончался. В каком-то смысле - закономерно: наступал век "мыльниц", электронных записных книжек, ноутбуков и прочей "цифры". Всей этой техникой не то что было ловчее пользоваться, но она дала многократное увеличение МЕСТА для памяти. По инерции восприятия нам казалось, что теперь уж одна, "железная", записная книжка будет надолго, чуть ли не на всю жизнь.

"Обман" довольно быстро раскрылся. Как и другое: "цифра" как таковая, при всей ее гениальности и пользе, расплодила визуальных графоманов и визуальный "спам", обесценила и во многих случаях уничтожила рукотворность запечатления, почти убила способность осмыслить увиденное. Породила поведение по схеме: увидел - щелкнул - побежал дальше за впечатлениями.

Однако все в жизни гармонично. Уже в середине 1990-х годов некие предприимчивые итальянские художники (имена тоже не общеупотребительны) создали производство записных книжек и блокнотов, очень похожих на столь удобные прежние. А поскольку времена пришли иные - без бренда не продашь, - они счастливо придумали зарегистрировать торговую марку Moleskine. И более того - сочинили легенду. Мол, этими/такими книжками пользовались гении - Ван Гог и Матисс, Сартр и Аполлинер, Хемингуэй и Селин.

Они писали/рисовали в похожих, но это уже неважно. Бытовая мелочь стала предметом культа. Ему посвящают свои строки отнюдь не только анонимные рекламщики. Например, Екатерина Деготь, авторитетный теоретик современного искусства, пишет очень интересную статью о Moleskine: "содержится мощный символический заряд альтернативности, который, в свою очередь, неотразим для буржуа"; "маркетируется как символ свободы"... А называет свой текст - "Книжка бытия".

Культ заслужен. Во-первых, простой блокнот превратился в некий канцелярский комбайн со множеством функций (чтобы меня не обвинили в рекламе, не стану перечислять - вы легко найдете сведения в Интернете или "прощупаете" вещь в магазине). Во-вторых, блокнот породил целое движение рисующих именно в его формате. Есть даже специальное сообщество moleskine.ru - оно разрослось настолько, что создатель ресурса москвич Алишер Хасанов не знает всех авторов в лицо. Это некая "антицифра". А главное - однозначно, территория творчества.

Одну функцию все же придется упомянуть. Поистине креативные хозяева блокнота, в угоду все возрастающей в мире мании туризма, скрестили свое детище с путеводителем. Добавили карты-схемы города, а странички трансформировали под удобные для записи нужных адресов и приятных (или наоборот) впечатлений.

Вы уже поняли: Moleskine добрался наконец до Петербурга, сделав "нашим" свой сороковой путеводитель - и первый по мегаполисам Восточной Европы и Востока. Чтобы его красиво представить, была летом устроена пленэрная акция-конкурс. С 15 июня по 25 августа профессиональные художники, студенты соответствующих вузов, а также любители, прошедшие отбор, из Петербурга, Москвы, Таллина и Нью-Йорка, группами по нескольку человек отправлялись разными маршрутами рисовать. В специальных блокнотах - не линованных, размером 9 на 14 сантиметров, с бумагой, хорошо откликающейся на прикосновение шариковой ручки, воспринимающей и тушь, и акварельную краску.

Итог представлен теперь в Центре книги и графики. Довольно неожиданный даже для постоянных посетителей вернисажей - тем более для тех, кто видит наш город запечатленным лишь на продукции уличных художников. Во-первых, покоряет разнообразие - от серьезных академических работ до комиксов и как бы иллюстраций к сказке о Питере, предназначенной детям. Во-вторых, привлекает очень высокий уровень "картинок" - что изысканные по линии и цвету архитектурные мотивы, что придуманные фантастические обитатели нашего города, дальние родственники героям, допустим, известного аниматора Ивана Максимова, что, казалось бы, сугубо бытовые почеркушки.

В-третьих, все картинки выглядят очень молодо - в них нет натужной достоевщины, которой так любят подчас приторговывать, как и нет никакой "помойки", бьющей на жалость. Наконец, все эти работы вместе вдруг воспринимаются неким тихим "маршем несогласных". Несогласных с угрозой потери индивидуальности Петербурга, с угрозой уничтожения в реальности его непарадных кусочков, таких живых и сердечных мест, драгоценных каждому из нас. Несогласных с механической жизнью, управляемой цифрами (во всех смыслах), а не гибкими линиями и цветными всплесками...

Вот вам "заряд альтернативности" по-питерски. Полностью соответствует приведенной на выставочном постере мысли Олдоса Хаксли: самый полезный путеводитель - тот, который составишь ты сам.

Ольга ШЕРВУД

Санкт-Петербургские ведомости, Выпуск № 185 от 02.10.2008
http://www.spbvedomosti.ru/article.htm?id=10253297@SV_Articles